В Ловозерских Тундрах широко распространен послеледниковый селевой рельеф. Однако данные о селевой динамике, в том числе современной, фактически отсутствуют. В 2009–2010 и 2017–2018 гг. проведены исследования селевого рельефа и условий селеформирования на западном макросклоне Ловозерских Тундр – в долине Сенгисйока – с применением геоморфологического дешифрирования, полевого обследования, повторной аэрофотосъемки и радиоуглеродного датирования отложений. Следы селей выявлены по всей длине долины: днище современного вреза полностью ими переработано, а в зоне транзита древние селевые террасы достигают высоты 20–30 м. В пределах конуса выноса площадью 0.48 км2 лишь около 17% приходится на зону активной позднеголоценовой аккумуляции. 3 июля 2017 г. авторами зафиксирован сход крупного селя. Его триггером стала резкая активизация снеготаяния при установлении круглосуточно положительных температур воздуха после многоснежной весны и холодного июня. Сель начался как гидронапорный водоснежный поток при протаивании снежной плотины на пороге стока оз. Сенгисъявр. В зоне транзита по мере насыщения обломочным материалом он трансформировался в водокаменный поток. Расчетные скорости потока – 3.4–4.1 м/с, а расходы – 75–90 м3/с. Общий расчетный объем селя – до 320 тыс. м3, в том числе твердого материала – до 80 тыс. м3. Длина пути, пройденного селем, – 6.5 км. Продатированы еще два крупных селевых события за последние полтора века. Среднюю частоту схода таких селей можно оценить как не реже чем 1 раз в 70 лет, максимальную – 1 раз в 15–20 лет. Главные механизмы селеформирования в долине Сенгисйока – прорыв снежных плотин и сброс воды из озера Сенгисъявр.
Postglacial debris flow landforms are widespread in the Lovozerskye Tundry. However, there is almost no data on the recent debris flow dynamics. In 2009–2010 and 2017–2018, we investigated debris flow topography and conditions of debris flow formation in the Sengisjok Valley on the western slopes of the Lovozerskye Tundry applying satellite imagery interpretation, field geomorphological survey, UAV survey, and 14C-dating of sediments. Footprints of debris flow activity were revealed along the entire valley: the modern valley bottom is completely reworked by the recent debris flows while in the transit zone, older debris flow terraces reach up to 20–30 m high. A debris flow fan has an area of about 0.48 km2, with only 17% occupied by the Late Holocene accumulation.
On July 3, 2017, we observed a high-energy debris flow. Following the long and snowy spring and cold June, the rapid snowmelt triggered the event as positive air temperatures had settled round-the-clock. The event started as a hydraulically driven slushflow when a snow dam at the threshold of the Sengisjavr Lake’s outflow was breached. In the transit zone, the slushflow gradually saturating with debris transformed into a typical debris flow with an estimated velocity of 3.4–4.1 m/s and discharge of 75–90 m3/s. Total debris flow volume can be assessed up to 320 000 m3 with the volume of a clastic load of up to 80 000 m3. The debris flow passed 6.5 km.
The timing of another two high-energy debris flows that occurred in the last 150 years has been determined. The estimated frequency of such flows is 1 event per 15–20 years. Snow dam breaches with the subsequent partial drainage of the Sengisjavr Lake are the key debris flow drivers in the Sengisjok Valley.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.