Москва, sergeyshvarev@mail.ru
Москва
Проблема картографирования проявлений катастрофических склоновых процессов продолжает оставаться весьма актуальной, поскольку крупные оползни, сели, обвалы и их парагенетические комплексы – одни из основных агентов разрушения технических сооружений и гибели людей в горных районах при аномальных, преимущественно метеорологических или сейсмических явлениях. Их точное местоположение, тип, особенности развития служат определяющими параметрами для планирования и безопасной реализации различных видов хозяйственной деятельности. Кроме того, детальная характеристика отдельных аномальных проявлений рельефообразующих процессов – ключ к пониманию режима и пространственной локализации факторов, влияющих на развитие оползней и селей, в т. ч. имеющих принципиальное значение для долгосрочной оценки опасности и риска, таких как интенсивность сейсмических сотрясений и расположение сейсмогенных структур.
Прогресс в картографировании опасных гравитационных и флювио-гравитационных процессов связан с технологическим совершенствованием средств дистанционного зондирования, обеспечивающим достаточную детальность в совокупности с широким пространственным покрытием. Значительное количество исследований, посвященных оценке развития оползней и селей, составлению карт опасности, риска, кадастрового учета проявлений рельефообразующих процессов, выполнено на основе повторных космических и аэросъемок, фиксирующих результаты катастрофических трансформаций рельефа после сильных землетрясений или катастрофических ливневых осадков. Серьезным ограничением таких исследований бывает время, прошедшее с момента образования деструктивных форм, поскольку ландшафтные изменения, в особенности в условиях гумидного климата, уже через несколько десятилетий скрывают под густой растительностью морфологические черты поверхности. Не является исключением и Кавказ, где древесная растительность в значительной степени маскирует элементы микро- и в существенной доле мезорельефа.
В такой ситуации незаменимо лазерное сканирование (LiDAR) с воздушного носителя, позволяющее выявить черты истинного рельефа без искажения поверхности за счет растительного покрова, присущего другим видам дистанционных данных – фото, сканерных и радиолокационных. Применяемые в настоящее время материалы LiDAR при оценке развития опасных процессов особенно эффективны для выявления скрытых, законсервированных и замаскированных растительным покровом форм без проявлений современной активности. Детальность материалов LiDAR, обеспечивающая картографирование с точностью до первых метров и даже десятков сантиметров как по горизонтали, так и по вертикали, дает возможность на базе морфологического анализа оценивать генетические и возрастные соотношения отдельных форм рельефа и их комплексов, что служит основанием для установления взаимосвязи рельефа с тектоническими нарушениями, проявлениями их активности и определения сейсмической опасности территории.
A detailed analysis of the relief structure and development of gravitational and fluvio-gravitational processes in a valley of the Mzymta river basin (Western Caucasus) was fulfilled using digital elevation models created on the basis of materials of laser scanning. We discovered and mapped a giant complex landslide with syndynamical block-and-ground flow. The genetic and age relationship of processes of various types and resulting landforms and sediments were determined.
The landslide has a volume of about 32 million m3 , thickness up to 70 m; its body was displaced at a distance of 150–500 m to the WNW direction over the slip surface with inclination about 12–15°. The formation of the landslide we can presumably associate with the seismic impulse with an azimuth of 280–290°, which occurred about 830–950 A. D. Judging by the orientation of the landslide, the earthquake trigger can be a slip along the Main Caucasian fault. Simultaneously with the landslide the outburst of stone-ground mass down the valley of brook Pslushonok occurred (11–12 million m3 ). Mudflow material from the slopes of the left (southern) side of the valley constitutes a significant part of the volume of the terrace formed. The mudflow also filled the bottom of the Pslushonok valley and the part of the Psluh river valley below the mouth of the brook (the total length being 7.2–7.4 km) and created a dam across the Psluh valley, which was partly eroded after this event.
The authors declare that there are no conflicts of interest present.